Наталья Ринская: «Улучшить зрение можно почти у любого пациента»

— Расскажите, пожалуйста, о таком нарушении зрения, как близорукость. Нужно ли носить очки при близорукости постоянно? Есть ли какие-то ограничения в этом?

— Близорукость — это нарушение зрения, зрительной системы, при котором глаз становится «длиннее», чем он должен быть, и тогда фокус, который проходит через роговицу и хрусталик, формируется перед сетчаткой глаза, то есть не доходя до сетчатки. Компенсируется близорукость отрицательной линзой, то есть рассеивающей оптической системой, которая переносит фокус на сетчатку глаза. И чем «длиннее» глаз, чем выше степень миопии, тем сильнее будет минусовая линза.

Чаще всего миопия начинается в возрасте примерно 6—7 лет и прогрессирует активно — на 1 диоптрию в год — примерно до 14—16 лет. При миопии необходима полная и постоянная коррекция зрения. Даже если миопия −0,25, то для замедления ее прогрессии очки должны быть постоянно. Читать, писать, выполнять домашние задания — все это должно выполняться в очках.

Если миопия прогрессирует, то и коррекция зрения должна меняться. Если у ребенка в 6—7 лет началась миопия, то каждые три месяца необходимо посещать специалиста. А еще существуют методы, которые замедляют прогрессию миопии. Наиболее эффективным из таких методов является ортокератология — ночные линзы.

— Нужно ли носить очки при близорукости, если вблизи, например, при работе за компьютером, вы все хорошо видите?

— Обязательно нужно. Если у пациента, например, –2,00 то когда он смотрит вдаль, у него фокус на сетчатке. Если он вблизи смотрит без очков, то он видит так же, как человек, который видит и так хорошо, в очках +2,00. Соотношение фокусировки и сведения зрительных осей к носу взаимосвязано. Не напрягая цилиарную мышцу, мы нарушаем ее работу и способствуем развитию расходящегося косоглазия. Сначала оно скрытое, потом может перейти в явную форму.

Категорически нельзя снимать очки. Они обеспечивают правильную работу нашей зрительной системы. Никому же не приходит в голову снимать контактные линзы всякий раз, когда мы смотрим на что-то вблизи, и надевать обратно, чтобы посмотреть вдаль. Поэтому коррекция зрения, контактная или очковая, при близорукости нужна всегда — и когда мы далеко смотрим, и когда близко.

— Когда человек впервые сталкивается с диагнозом «близорукость», он наверняка хочет решить проблему быстро и купить готовые очки в магазине. Как вы относитесь к такому решению?

— Резко негативно. Да, очки для близорукости тоже появились в последнее время на прилавках. Но очковая линза или очки в целом — это высокотехнологичный медицинский прибор. Линза находится оптическим центром напротив центра зрачка пациента и установлена в оправу, которая удерживает ее определенным образом перед глазом. Большинство людей асимметричны, и центры правой и левой линз находятся на разном расстоянии относительно переносицы. Да и по вертикали в готовых очках оптический центр будет находиться почти всегда посередине, а очки у нас сидят чуть-чуть ниже. Так что очки не будут выполнять свою задачу, если они не подобраны индивидуально. Кроме того, почти все люди имеют разные диоптрии для правого и левого глаза, так же, как и стопы отличатся чаще всего на полразмера. То есть крайне редко бывают ситуации, когда диоптрии для правого и левого глаза абсолютно одинаковы.

— Какие критерии вы считаете важными при подборе первых очковых линз для пациента?

— Очковые линзы подбирают, в основном исходя из тех диоптрий, которые пациенту требуются. Чем они выше, тем оправданнее выбор более высоких коэффициентов преломления, чтобы линза была тоньше, и более совершенного дизайна линзы. Невозможно сказать: «Оптимальное решение для первых очков — вот такое». Все зависит от того, какие диоптрии у пациента, насколько большая разница по диоптриям между правым и левым глазом, к чему пациент уже адаптирован. Бывают ситуации, когда пациент приходит с контактными линзами, у него вообще нет очков. Какие там диоптрии, насколько он к ним адаптирован, приходит он с полной коррекцией или с неполной коррекцией? Нет оптимального решения. Оптимальное решение — это всегда индивидуальный подбор коррекции зрения, исходя из физиологических особенностей пациента.

— Как часто стоит посещать специалиста с момента подбора первых очковых линз, чтобы скорректировать рецепт?

— Если мы говорим о взрослых пациентах, то раз в год. Если мы говорим о детях, у которых миопия прогрессирует, то раз в три месяца, раз в полгода. Стандартные рекомендации Международной ассоциации оптометрии — раз в полгода для детей, раз в год для взрослых.

— Напомните, пожалуйста, как проявляет себя астигматизм? Как он поддается коррекции и что делать, если коррекция не была сделана вовремя?

— В астигматизме нет совершенно ничего страшного. Это не какая-то жуткая патология, которая приведет к слепоте. Нужно понимать, что почти 90% населения планеты — астигматы, то есть астигматизм есть почти у всех.

Что такое астигматизм? В идеале мы бы хотели, чтобы роговица имела сферическую форму, как футбольный мяч. А если этот мяч мы немного вытягиваем и он становится мячом для регби, то есть в одном меридиане роговица более плоская, а в другом более крутая, это и есть астигматизм. То есть астигматизм — это неидеальная сферичность роговицы. Это не страшно.

Если поставлен диагноз «астигматизм», это должно отражаться в рецепте и должна быть подобрана сфероцилиндрическая линза. У нее есть сферический компонент, цилиндрический компонент, и у этого цилиндра должна быть ось.

Астигматизм проявляется тогда, когда мы видим, будто у объекта второй контур. Это можно корректировать и очками, и контактными линзами.

— Какие последствия могут быть, если не заниматься коррекцией?

— Если у пациента астигматизм достаточно существенный и мы это игнорируем, особенно в детском возрасте, это приводит к амблиопии, синдрому ленивого глаза. Нарушается количество и качество неврологических синапсов в определенных зонах мозга, которые обрабатывают зрительную информацию. Впоследствии, даже когда назначена коррекция с учетом астигматизма, стопроцентное зрение уже не достигается. То есть улучшить зрение можно почти у любого пациента, но не идеально, как если бы мы начали коррекцию и лечение амблиопии в раннем возрасте.

— Какие сегодня есть виды очковых линз? Какие вы рекомендовали бы назначать пациентам?

— Огромное количество разных очковых линз. Они отличаются по материалам, из которых изготовлены. Это могут быть разные коэффициенты преломления, это могут быть разные полимеры. Мы сейчас не говорим о стеклянных линзах, они практически не применяются. А вот полимерные линзы могут быть из разных материалов. И важнее даже не то, из чего она сделана, а то, как она сделана. То есть она может быть сферического или асферического дизайна.

Она может быть изготовлена по технологии FreeForm. Это рецептурная линза, которая изготавливается на заказ и может учитывать разные параметры. Например, индивидуальное межзрачковое расстояние или разницу в диоптриях между правым и левым глазом. Можно заложить разные параметры, и чем больше их будет, тем более четкое изображение будет формироваться на сетчатке глаза.

Такая линза может обеспечить эффект нужной коррекции, независимо от направления взгляда. То есть по всей оптической поверхности мы получим одинаковый эффект.

— А на что влияет материал очковых линз? И в зависимости от каких качеств делается его выбор?

— Материал, конечно, влияет. Например, детям рекомендован поликарбонат. Более того, есть страны, где его использование для детской очковой коррекции закреплено законодательно. Поликарбонат Trivex — это очень плотный материал. Если взять и попытаться разбить его даже на наковальне, это будет крайне проблематично, они ударостойкие. Но при этом линзы из него дают серьезное искажение, больше чем на плюс или минус 4,00 диоптрии ставить их не рекомендуется.

Еще есть высокоиндексный материал, он называется 1.74, это его коэффициент преломления. Он самый тонкий, но тоже дает искажение. Приходится выбирать — нам важнее сделать линзы тоньше и легче или линзы, в которых будет четче видно. Мы можем, например, уменьшить толщину, выбрав более маленькие очки, более маленький световой проем. Линзы будут выглядеть эстетично и тонко, потому что мы срезаем периферию.

Поэтому выбор материала линз зависит от рецепта и от оправы. Бывает, что пациент приходит со своей оправой и говорит: «Я хочу вот такие диоптрии», — и мы ему отказываем, потому что в таких очках ничего не будет видно, будут сильные искажения, нужно выбрать другую оправу.

Оптимальный материал — 1.6. Он самый прозрачный и не так сильно царапается. Он считается высокоиндексным, хотя на -10,00 он будет толстоват.

— А на что нужно обращать внимание при выборе оправы для очков помимо эстетической стороны?

— Оправа должна удерживать линзу перед глазом пациента. Оптический центр линзы должен находиться напротив центра зрачка пациента почти во всех линзах. Можно выделить асферические линзы, они занижаются в соответствии с определенным наклоном посадки оправы.

Заушники должны быть параллельными: если они расходятся врозь, значит оправа слишком маленькая. Когда мы смотрим вниз, оправа не должна съезжать, она должна сидеть на лице как влитая. Выбор оправы — очень важный момент. Можно, например, иметь идеальный рецепт, идеально подобрать дизайн линз, но с неправильной оправой ничего не будет видно.

— А материал оправы тоже имеет значение?

— И да, и нет. Если пациент аллергик, то мы выбираем гипоаллергенный материал. Пластиковые оправы — из ацетата целлюлозы — в большинстве своем носоупоров не имеют. У них переносица, как седло, такие оправы должны сидеть на носу как влитые, поэтому они подбираются с учетом морфологии пациента. Металлические оправы чаще всего имеют носоупоры. Если мы их раздвинем, то оправу можно посадить на человека, у которого более широкая переносица. Если, наоборот, сузим, тогда она подойдет для узкой переносицы. В общем, сам материал оправы, в том числе у современных брендов, он не столь важен. Главное, чтобы она сидела.

— Есть ли ажиотаж на зарубежные линзы в связи с международными ограничениями? И достаточно ли у нас отечественных материалов, из которых делают линзы?

— Материалы для очковых линз не производятся в России вообще. Более того, они производятся на нескольких заводах в мире для всех производителей.

Есть заготовки, из которых потом делаются линзы. Вот этих заготовок в России нет, но их нет и во многих европейских странах. Станок, который работает с заготовками, тоже у всех одинаковый. Разница между производителями — в дизайне, в программном обеспечении расчета: как сделать линзу, чтобы она давала максимально широкие поля зрения.

У нас в России есть лаборатории, которые делают очковые линзы по алгоритмам, приобретенным у зарубежных производителей. Но есть и компании, которые разработали свое программное обеспечение и сами производят линзы, таких большинство. Производителей очковых линз, которые покинули наш рынок в последние пару лет, можно пересчитать по пальцам. Большинство мировых брендов остались, и специалисты могут назначать те же линзы, что и прежде, просто они стали дороже.

— Как ухаживать за очками? Нужно ли специалисту рекомендовать определенные средства и материалы своему пациенту?

— Полимерная линза очень нежная. Если я сейчас сниму очки и начну протирать их одеждой, я буду царапать, повреждать поверхность линзы. Этого делать нельзя категорически. В футляре, который выдается обычно с очками, есть микрофибровая салфетка. Линзы нужно и можно протирать только ею. Если переднюю поверхность очковой линзы повредить, то свет, который проходит через нее, уже не фокусируется на сетчатке глаза, он будет рассеиваться, и четкого изображения уже не будет.

Когда очки запылились, загрязнились, мы снимаем их исключительно двумя руками. Нельзя тянуть в одну сторону, то есть за один заушник снимать, потому что мы деформируем форму оправы.

Очки и очковые линзы можно мыть мылом, но оно должно быть исключительно с нейтральным pH. То есть любое детское мыло, любой детский шампунь. В общем, раз в неделю мыть, протирать только салфеткой, снимать и надевать двумя руками, хранить только в чехле и линзами на стол не класть. Это основные правила эксплуатации.

Это интервью было ранее опубликовано на сайте Pharmvestnik.ru.